Жанар Джолдыбаева – семейный и детский психолог, психотерапевт, профессионал, с большой буквы, человек, который берется за самые сложные психологические травмы. Эксперт такого уровня для журналиста – целая находка. Прочитайте интервью и спросите себя как родителя: А в безопасности ли мой ребенок? На что следует обратить внимание?

 

Айнур YESpenova: Жанар, помню из курса возрастной и семейной психологии вы поднимали тему детского суицидального поведения. Но при этом сказали, что ни один ребенок, ни один подросток не желает собственной смерти. Как увидеть и предотвратить это поведение?

Жанар Джолдыбаева: Ребенку очень сложно попросить помощи, а тем более, если ребенка игнорируют или отвергают. Здесь он понимает, что он не нужен.

Зачем нужны психологи в школе? Мы проводим диагностику, диагностика называется «Профилактика суицидального поведения». Она немного зашифрована, понятно, что материалы и методики, которые даются для  заполнения детям, завуалированы, но мы выявляем этим самым группу риска. Другой аспект, что не все школы готовы к тому, чтобы дети проходили такую диагностику. Понятно, что выявится группа риска, соответственно, статус школы уже не тот.

Парадокс: с одной стороны, мы хотим здоровое общество цельных здоровых детей. С другой стороны, мы выставляем массу ненужных препятствий для того, чтобы не выявить детей, которые нуждаются в нашей поддержке. Соответственно, получается, мы не выявили группу риска, мы упустили уже этих детей. Потом мы имеем то, что имеем. Если ребенок остался жив, будучи с предпосылками к суицидальному поведению, это хорошо, а если нет… это трагедия.

Стоит вспомнить, что этот ребенок показывал своим поведением, что ему нужна помощь, а на него не обратили внимание, его не услышали. Ребенок не идет просто так и не совершает самоубийство, он об этом предупреждает, он это проговаривает. Он может говорить не о себе конкретно, а может говорить: «У меня есть друг или подруга, которые хотели порезать вены» и т. д. На это обязательно нужно обращать внимание! Если в этот момент близкие люди, которые должны были услышать его, не оказывают ему помощи, я вас уверяю, он найдет людей или его найдут те люди, которые повернут его в другое русло, что и происходит.

Сайты, сообщества в социальных сетях были всегда, другой аспект, что сейчас они взяли «красивые названия» и взбудоражили общественность. На самом деле количество суицидов не уменьшилось и не увеличилось от того, что появились «Синий кит», «Море китов» и другие сообщества. Эти группы были всегда, но они были намного проще. Они были открыты, их можно было отследить. Тут нужно поднимать вопрос не про сайты, а про то, что смотрит ваш ребенок, когда он сидит за компьютером и где он бывает.

Когда вы даете ребенку гаджет, его нужно проверять. Выставлять родительский контроль, то есть, безопасность. Проверять историю сайтов: куда заходил, какие истории читал. Если 18-летний заходит на подобные сайты – это один вопрос, а если 10-летний, это лишняя информация. Он думает, что это красиво, если там все красиво, красивыми словами говорят, то он верит в это. Часто в историях он видит себя. Истории ненужности, непонимания, нелюбви. Он начинает искать, а в ответ ему пишут: «Это классно! Давай к нам, нам тоже грустно».

Айнур YESpenova: Нужно ли ребенку дать понять, что мы, как родители отслеживаем, в каких группах он состоит, что читает?

Жанар Джолдыбаева: Дети очень умные и всегда найдут выход, если он не дома, будет заходить с другого компьютера. Он найдет другое время, когда он сможет зайти и почитать то, что ищет. Или будет удалять эту историю. И я рекомендую просматривать, не ставя ребенка в известность. Я понимаю, что с точки зрения психологии, это нарушение личностных границ. Но здесь стоит вопрос о безопасности. И в этом случае мы можем нарушать эту границу, здесь нужно быть очень тактичными, очень внимательными. Если вы заходите в историю и видите, что ребенок заходит на какие-то сайты не только о смерти, но и порно сайты, вы можете отрегулировать свои действия. Очень важно эту информацию принять и подготовиться к тому, как себя вести и как говорить с ребенком.

Понаблюдать за ним, посмотреть, с какими людьми он общается, куда его призывают и постараться ПОНЯТЬ, что он там ищет. Что там есть такое, чего не хватает в реальной жизни. Сколько времени ребенок проводит с гаджетом, этот вопрос мы должны контролировать, знать, куда он заходит.

Важно проводить время с ребенком, не сколько, а КАК. Заинтересовать его чем-то, какие-то кружки, секции, игры. Некоторые родители загружают своих детей с утра и до ночи, но загружать их следует не как наказание, а все-таки учитывать его желания его способности. Понятно, что у маленьких детей интерес может возникнуть всего на месяц. Сказал: «Хочу на плавание», походил 2-3 раза, потом говорит: «Все, не хочу»! Нельзя сразу забирать оттуда, нужно понять, почему он не хочет туда ходить: вода холодная, воняет хлоркой, тренер не нравится? Сделайте паузу, его «нет» в 4 года не означает отказ до конца жизни. Он может вернуться к этому виду спорту через год, а может и через месяц. Но вы покажете разнообразие того, что его окружает: различные виды спорта, творческие виды деятельности. Мир у нас разнообразный, но не через компьютер. Я понимаю, что через компьютер можно много информации получить. И я вас уверяю (!) в 3 года айпад ребенку точно не нужен! Ему нужны объятия, поцелуйчики, книжки, сказки, прогулки на улице, совместные ужины, завтраки. Ему это нужно.

Айнур YESpenova: Есть родители, которые принимают радикальные меры в воспитании и вообще запрещают гаджеты. Некоторые даже и телевизор не берут домой. Насколько это правильно?

Жанар Джолдыбаева: Все зависит от того, сколько лет ребенку. Любой запрет – это как запретное яблоко, все равно его захочется вкусить. Не дома, так в школе у одноклассников, в гостях, где-то еще, там, где вы не сможете запретить. У ребят, его ровесников, есть гаджеты. Запретами всего не решить. До шести лет мжно ограничить доступ к гаджетам, а после шести вы не сможете от этого оградить, век технологий, как никак. В этом случае нужно дозировать, понимать для чего ребенок так жадно что-то ищет в интернете.

Наблюдала за своими племянниками, которые подписаны на канал какой-то семьи, где главная героиня Катя. Я посмотрела одну серию, там ничего нет такого: вот она идет по магазинам с родителями, играет на улице или дома. Вот такое времяпрепровождение, но самое удивительное, что детям это нравится, они это смотрят. Когда я задала вопрос 4-летней племяннице, что тебе тут хорошо и почему ты это смотришь, она сказала: «Девочка тут счастливая». Интересен не сам фильм или действие, а скорее всего, что девочка с мамой и папой. Мама сидит, папа комментирует. Постоянно о чем-то спрашивают Катю: «Что ты делаешь, а куда ты идешь?», братик где-то бегает. Это некая семья, которая есть вот там, но нет у меня. Потому что папа целый день на работе а в воскресные дни занят домом, другими делами, покупает продукты. Мама занимается едой, домом, ей все время некогда. В лучшем случае поцелует перед сном и все. Вот та картинка на ютуб канале есть, и ее хочется сюда.  И такое ощущение, будто я внедряюсь в тело Кати и там хожу с ней.

Ребенок смотрит то, что ему не хватает. Если он смотрит про смерть, значит, есть мысли про смерть. Мы всегда смотрим то, что нам интересно. Тогда встает вопрос: а почему мне это интересно? Какой бы ни обсуждали вопрос, всегда возвращаемся к базе: что есть семья, какая есть семья, что дает семья ребенку? Мы все равно к этому возвращаемся.

Конечно, я за полную семью, но в том смысле, когда мама и папа любят друг друга как мужчина и женщина, когда смотрят друг на друга и счастливы. А не когда мама с папой живут, потому что надо. Часто слышу: «Когда ребенку будет 16 лет, тогда мы разойдемся». Ребенок должен жить в ощущении счастья! Купаться в этом счастье, он должен телом чувствовать, вот тогда это семья. А когда мы не по правде, ну тогда это раздражение, злость. Тогда мы демонстрируем не те качества, которым хотим научить ребенка. Мы воспитываем детей не тогда, когда говорим что такое хорошо и что такое плохо. Мы ежеминутно, ежесекундно воспитываем детей своим поведением. И тогда стоит резонный вопрос: не надо воспитывать детей, нужно воспитать себя, свое поведение, свои слова. И тогда ребенок просто подражает и все повторяет.

Если ребенок ощущает поддержку в семье, ему не нужно искать это чувство на стороне. Он видит и ощущает любовь, это не лицемерие и не просто брошенная фраза: «Да, да, я тебя люблю», а когда мама или папа поворачиваются и искренне говорят: «Как сильно я тебя люблю». Или ребенок приносит свой рисунок и говорит: «Посмотри, что я нарисовал»! А мы не оборачиваемся и говорим: «Да, да, очень красиво».

Когда мы создаем семью, у нас должна быть картинка, какую мы хотим семью. Очень было бы важно и правильно, если бы молодые семьи, вступая в брак, понимали, чего они хотят, и было бы здорово, если бы картинки совпадали. Я за то, чтобы молодые пары проходили психологическое консультирование или хотя бы проигрывали какие то истории будущей семьи. То есть, примеряли бы на себя семейные роли. В советское время в школе был такой предмет «Этика  психологии поведения семейной жизни». В разных школах он по-разному проходил. По своему опыту скажу, помню мы играли, проигрывали роль мамы, папы, мужа, жены, детьми, - все в игровой форме. Думаю, что уроки самопознания, которые преподают в школе, тоже должны быть нацелены и на семью. Ведь свадьба – это праздник, который всю жизнь не продолжится, потом нужно работать, это обычный труд и какой этот будет результат труда, будет зависит от двух молодых людей, которые создают семью. Когда мы рожаем детей, нужно понимать аспект ответственности: какой это будет ребенок - счастливый, радостный, веселый, целеустремленный, гармоничный? Либо это будет несчастный, не желающий жить и не верящий в себя?

Если ваш ребенок поднимает вопросы жизни и смерти, тут нужно понимать, почему ребенка это интересует, а если он решается на этот поступок, то дай бог, чтобы он остался жив. Это шанс для родителей, значит нужно что-то поменять, возможно, все поменять и пересмотреть. Отношение между собой, с ребенком, задуматься над системой ценностей. Ребенок сам ни за что не захочет уходить, у него желание жить огромное, его поведение – это призыв: «Посмотрите на меня! Я У ВАС ЕСТЬ»!

Поделиться: